В издательстве «Весь мир» вышла коллективная монография «Стратегическая стабильность и стратегическое сдерживание в многополярном мире», подготовленная экспертами НИУ ВШЭ. На презентации книги в МИА «Россия сегодня» ее авторы обсудили эволюцию стратегического сдерживания, изменения в ядерной политике ведущих держав и возможные сценарии развития международной безопасности.

Редактор книги, научный руководитель Института мировой военной экономики и стратегии (ИМВЭС) НИУ ВШЭ, профессор Дмитрий Тренин, подчеркнул: прежние подходы к стратегической стабильности, трактовавшиеся как отсутствие стимулов для взаимных массированных ядерных ударов, устарели. В современных условиях сторонам необязательно применять ядерное оружие (ЯО), чтобы нанести тяжелый ущерб противнику. При этом исключение ЯО из конфликта фактически означает отказ от концепции ядерного сдерживания, предотвратившей Третью мировую войну. В нынешних условиях сдерживание стало значительно более сложным из-за многополярности, обусловленной наличием ядерного оружия у девяти стран мира, а также распространения военной деятельности на киберпространство и космос.

Новая стратегическая стабильность будет создана после формирования миропорядка, основанного на равноправном участии прежних и новых мировых держав в разработке его правил. Эта стабильность уже возникает в отдельных регионах, например в отношениях между Россией и Китаем, а новая стабильность с Западом предполагает отсутствие войн, в том числе опосредованных.

Автор первой главы «Типы и функции стратегического сдерживания: теория и практика», научный руководитель Факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ профессор Сергей Караганов отметил, что размывание прежних принципов стратегического сдерживания привело  к мировой нестабильности, войне на границах одной из сверхдержав и нападениям на крупные страны, в ходе которых похищаются и уничтожаются их лидеры. По его мнению, багаж прежних понятий чудовищно устарел и больше не работает. Применения ядерного оружия перестали бояться, и оно не работает как инструмент предотвращения войн. Важно предупредить новую череду войн, воспитать новое поколение стратегически мыслящих элит.

Автор главы «Текущее состояние и перспективы изменения ядерной стратегии США», ведущий научный сотрудник ИМВЭС НИУ ВШЭ Прохор Тебин обратил внимание, что США, продолжая оставаться одной из ведущих ядерных держав, считали невозможным применение ядерного оружия, что замедлило его модернизацию. Американцы занялись ей только недавно, после усиления ядерных сил Китая и перехода к трехполярному ядерному миру. Китай находится в центре ядерной стратегии США, остающихся военной сверхдержавой, несмотря на снижение превосходства в разных видах вооружения.

США опасаются ограниченного применения ЯО противником и стараются сдержать соответствующие стремления. В первую очередь речь идет о размещении ядерных вооружений на низкой орбите в космосе, ядерном взрыве в атмосфере, развертывании новых стратегических систем России и наращивании ядерных сил КНР. Приоритетами США являются стратегическая ПРО и использование космоса в военных целях, которое, по мнению эксперта НИУ ВШЭ, не следует доводить до вепонизации.

США намерены модернизировать ядерную триаду. Масштаб обновления сдерживается ростом ее стоимости, однако в Пентагоне рассчитывают, что после модернизации Штаты смогут противостоять одновременно России и Китаю.

Нынешняя нестабильность порождает скептическое отношение к контролю над вооружениями, поэтому ядерные державы намерены увеличивать число боезарядов. Как следствие, в ближайшее время обсуждение прекращения наращивания ядерных вооружений маловероятно. «Будущий ядерный треугольник "Россия-Китай-США" … является лишь верхним ярусом полицентричного ядерного мира», — пишет Прохор Тебин.

Автор главы «Китайская политика в сфере ядерного сдерживания: эволюция и возможные цели», директор Центра комплексных европейских и международных исследований (ЦКЕМИ) НИУ ВШЭ Василий Кашин подчеркнул, что развитие Китая в ядерной сфере меняет соотношение сил в мире, причем пока ядерный потенциал КНР открыто оценивают только США, нередко манипулирующие данными.

Китай строит ядерные силы скорее по образцу СССР, опираясь на разные типы ракет шахтного базирования, дополнением которых являются фронтовые ракетные комплексы.

Вторым приоритетом эксперт назвал морские ядерные силы, переживающие период бурного роста. В ближайшее время в строй войдут несколько десятков подводных лодок, оснащенных ракетами с ядерными боеголовками. Несколько меньше внимания КНР уделяет развитию стратегической авиации. Тем не менее разрабатывается малозаметный бомбардировщик, но этот проект, вероятно, сталкивается с трудностями.

Изменился и порядок применения ядерных сил КНР. Сейчас одна из шести китайских АПЛ несет постоянное боевое дежурство с ракетами, вероятно, часть ракет шахтного базирования находится в готовности для ответно-встречного удара, также развернута система предупреждения ракетного нападения, включающая космический и наземный компоненты.

Китай сейчас можно назвать лидером по разнообразию систем ядерного вооружения, за последние десятилетия он совершил мощный рывок и имеет третьи по величине ядерные силы в мире, причем промышленность и строительный комплекс для создания инфраструктуры ракетных войск колоссальны.

Пекин меняет подходы к применению ЯО, оно считается не только средством защиты Китая от угроз, но и элементом ограничения вмешательства США в конфликты на ближайшем периметре КНР. Василий Кашин называет потенциально наиболее опасным компонентом китайских ядерных вооружений многочисленные баллистические ракеты, а также крылатые ракеты наземного и воздушного базирования.

«Поддержание стратегической стабильности между Россией и Китаем в условиях превращения КНР в ядерную сверхдержаву потребует поддержания на высоком уровне вложений в морской компонент российских стратегических ядерных сил», — отмечает Василий Кашин.

Главный редактор издательства «Весь мир» Олег Зимарин поблагодарил авторский коллектив за доверие и подчеркнул, что «Весь мир» стремится продолжать традиции издательства «Прогресс» по выпуску качественной интеллектуальной литературы, которая помогает экспертам и широкому кругу читателей осмысливать прошлое, настоящее и будущее. Он отметил высокое научное качество и превосходный стиль коллективной монографии. «Желаю авторам, чтобы их усилия улучшили взаимопонимание в мире», — подытожил издатель.

В сессии вопросов и ответов Сергей Караганов подчеркнул важность взаимодействия по проблемам стратегической стабильности с малыми ядерными державами и обратил внимание на возможности новых неядерных вооружений, в частности беспилотных летательных аппаратов, радикально менять принципы боевых действий и влиять на жизнь миллионов людей. «Нам надо подумать, как предотвращать большие войны, способные сделать мир нежизнеспособным», — подытожил научный руководитель ФМЭМП.

Василий Кашин отметил, что в нынешних условиях превращения Китая в третью мировую ядерную державу контроль над ядерными вооружениями значительно усложняется по сравнению с прежним периодом, когда СССР (Россия) и США контролировали 98% мировых ядерных боезарядов. Пока КНР не заинтересована в переговорах о новых принципах контроля и вероятно, изменит свою позицию, когда достигнет сопоставимого с Россией и США уровня развития ядерных сил.

Он отметил, что Китай официально выступает против применения ядерного оружия в локальных конфликтах и за его постепенное запрещение, но это не означает, что Пекин действительно отказался от возможности его применения.

Прохор Тебин дополнил: в США доминирует концепция двойного сдерживания, предполагающая возможность уравновесить и Россию, и Китай, что сложно из-за современного состояния производственной базы по выпуску новых видов ракетного оружия, поэтому американская позиция по вопросу контроля остается неопределенной.

По всей вероятности, переговоры коснутся не количественных ограничений, а запрета определенных видов вооружений и их развертывания в определенных районах, а новые договоренности не будут калькой двусторонних соглашений между СССР и США.

По его мнению, европейские элиты недооценивают опасность ядерного конфликта вокруг Калининградской области и Белоруссии. «Грядущий мир нестабилен и опасен. Предотвращение катастрофических сценариев - наша главная совместная задача. Нам надо разъяснять соседям, что стратегическая стабильность может существовать даже в условиях конкуренции и конфронтации, что нельзя допустить большой войны», — подытожил эксперт.

Подводя итоги обсуждения, Дмитрий Тренин отметил, что Россия стремится создать свою систему понятий и терминологию в сфере стратегической стабильности, чтобы предложить их человечеству, отказавшись от переводов зарубежных философских и политических трактатов. Он уточнил, что понимает стратегическую стабильность как отсутствие факторов, приводящих к прямым или косвенным столкновениям, в том числе прокси-конфликтов между ядерными державами, ликвидацию рисков применения ядерного оружия.